Страдание можно увидеть как тяжёлый сон, который в какой-то момент превращается в кошмар.
Пока ты внутри него, всё кажется абсолютно реальным, но когда начинается пробуждение, появляется другое измерение, и то, что казалось невыносимым, растворяется, как сон, который перестаёт держать тебя в своей хватке.
Вопрос о коранических строках — о том, что Аллах един, всеобъемлющ, не рождал и не был рождён, и не имеет равных — указывает на ту же глубину, которую разные традиции описают по-разному, но всегда говорят об одном. Единство — это не концепция, а сама природа жизни. Всё живое исходит из одного источника, и каждая форма — лишь выражение этой единой живой силы. Самое глубокое чувство «я» — это не личная история, а тишина, в которой ощущается связь с этим единым источником.
Когда говорится, что Аллах всеобъемлющий, это можно почувствовать как присутствие, которое пронизывает всё — внутри и снаружи. Жизнь не исходит от внешнего существа, которое принимает решения, а проявляется через каждую форму, как сама способность быть живым. Поэтому детские представления о Боге как о внешнем контролирующем существе неизбежно приводят к вопросу: «Почему он допускает страдание?» Но это вопрос, который возникает только тогда, когда Бог мыслится как фигура, принимающая решения.
Если смотреть глубже, страдание — это не наказание и не ошибка. Это движение сознания, которое пробуждается из сна. Как родовые схватки, как напряжение перед рождением нового измерения. И когда человек находится внутри боли, она кажется абсолютной. Но когда начинается пробуждение, открывается другое пространство, и становится ясно: страдание было частью перехода.
Строка «Он не был рождён» указывает на то же, что в буддийских текстах называют «нерождённым», «непроявленным». Это то, что не имеет начала и не принадлежит времени. Будда говорил: если бы не было нерождённого, не было бы выхода из рождённого. Если бы не было непроявленного, не было бы освобождения от проявленного. Это прямое указание на измерение, которое не создаётся и не исчезает.
И когда это измерение начинает ощущаться, страдание перестаёт быть абсолютной реальностью.Оно становится тем самым кошмаром, из которого ты просыпаешься — и видишь, что всё время был частью единой жизни, которая никогда не рождалась и никогда не исчезает.
Экхарт Толле